На шлюпах «Восток» и «Мирный» к Южному полюсу. Первая русская антарктическая экспедиция - Фаддей Фаддеевич Беллинсгаузен
По соединении с нами шлюпа “Мирный” вновь настал такой туман, что шлюп скрылся от глаз наших, однако же звуки его колокола, означающие часы, были нам слышны. Мы тогда шли на SWtW.
В 11 часов на ветре слышали ужасный рев буруна; я расставил людей вокруг шлюпа на блиндарее, гальюне, на шкафутах и трапах на нижних ступенях около самой воды, ибо чем ниже глаз и ухо, тем скорее можно увидеть белизну, ежели небо не покрыто облаками, и скорее можно услышать шум или звук, потому что на самом горизонте туман реже, нежели на некоторой высоте, и звук удобнее распространяется.
Мы безмолвно слушали все, что нарушало тишину. В половине двенадцатого часа показалось на ветре множество мелкого льда, и вскоре мы опять услышали бурун впереди, но ничего не было видно; потом впереди затемнело, и бурун слышен был яснее. Я тотчас приказал поворотить чрез фордевинд. Во время поворота мы могли видеть только крайнюю, к нам ближайшую часть льдины; зыбь разбивалась о многие пещеры в льдине и производила ужасный рев. Чрез несколько минут после поворота мы уже не видели того ледяного исполина, который нас столько беспокоил; тогда же я сделал сигнал шлюпу “Мирный” привести на правый галс.
18 декабря. Между тем маловетрие переменялось. С полуночи было от юго-запада, при небольшой зыби от NO, туман продолжался густой, временно выпадал снег мелкими крупинками. В 2 часа мы шли близ большого ледяного острова, о который бурун сильно разбивался. Все служители и офицеры не спали и были наверху в совершенной готовности к делу; наконец, мы прошли, ничего не встретя, и шум от буруна умолк. В 4 часа утра опять услышали сильный рев близко под ветром, а как в сие время ветер совсем почти стих и нас, повидимому, приближало к буруну, то я принужден спустить гребные суда, чтобы буксироваться; вскоре открылся ледяной остров, который то темнел, то вовсе скрывался, и близость оного мы узнавали только по слуху. В половине шестого часа прошли сей остров, но не избавились от опасности, ибо нас прижало к другому, поблизости находящемуся; мы не переставали буксироваться, чтобы пройти и сей остров, между тем, палили каждые полчаса из каронады для уведомления о себе шлюпа “Мирный”, но он нам не отвечал. При проходе последнего ледяного острова, по выстреле с той стороны, на которой находился “Мирный”, мы услышали страшный стук обрушающегося льда. Вероятно, льдяная громада была уже в совершенной готовности к разрушению, недоставало только последней действующей причины, и сотрясение, происшедшее от выстрела малой нашей пушки, было достаточно к ниспровержению сего огромного льда. Сначала я думал, что выпалили с ядром, но выстрел был без ядра; следовательно, одною стремительною силою выстрела довершено начавшееся разрушение острова. Я заметил, что во время туманов нам чаще случалось слышать падение льдов с высот в воду, и потому мне кажется, что туман способствует уменьшению плотности сих льдов.
В 5 часов утра задул тихий ветер от S, тогда убрали буксир и подняли гребные суда на места. Туман на короткое время сделался реже, и мы увидели шлюп “Мирный” к северу. Я тотчас спустился к нему, но как туман опять все скрыл от взоров наших и на пути были ледяные острова, то я вновь привел к ветру на О. Мы беспрерывно встречали ледяные острова, о появлении коих нас извещал бдительный слух наш. В 10 часов туман несколько прочистился. Увидя шлюп “Мирный”, я тотчас к нему спустился и, хотя туман вторично закрыл все, что мы видели, однакож я продолжал путь к “Мирному” и, пройдя, по моему мнению, достаточно для сближения обоих шлюпов, привел опять к ветру.
Южный ветер с утра некоторым образом обнадежил, что туман прочистится и что мы, по крайней мере на сей раз, избегнем неминуемого кораблекрушения. В самом деле, в 11 часов ветер от юга начинал свежеть, и туман действительно прочищался; мы тогда увидели, что на горизонте, простирающемся не более, как на четыре мили, нас окружали тридцать четыре большие высокие ледяные острова и множество мелких кусков льда. Длина некоторых островов была до шести миль. Большие острова всегда с плоскими вершинами и имеют отвесные стороны; напротив, островершинные и неправильные никогда до такой величины не достигают, а выше плоских островов.
Я предполагал пробираться между сими льдами к востоку для того, что идти прямо к северу было невозможно, надлежало прежде обратиться к западу и обойти преграду, толь нечаянно встретившую нас накануне, а от сего обхода мы потеряли бы много времени.
В полдень ветер сделался еще свежее, мы имели ходу более пяти узлов, туман совершенно пронесло к северу, и вновь появилось солнце; тогда мы определили место наше, широта оного оказалась 65° 20’ 32” южная, долгота 156° 55’ 21” западная. Когда шли к востоку, число ледяных островов час от часу умножалось и ветер крепчал; мы несли весьма много парусов, дабы в продолжение дня и ясной погоды освободиться от ледяных островов или заблаговременно возвратиться назад; в 4 часа ветер сделался еще крепче, я приказал взять у марселей по два рифа, однако же мы все имели ходу по шести миль в час. Льды умножались; в половине пятого часа пополудни встретили к О и к S множество ледяных островов и изломанного плавающего льда; пройти не было возможности, и потому я решился обратиться к NO, в намерении к ночи выбраться из толь опасного положения; но и на сем направлении мы скоро встретили пред собою сплошные острова, между коими не было ни малейшего свободного прохода; начали искать оного ближе к северу,
